Граница Европы

21.10.2003 21:28



Служба на восточной границе теперь престижное и удобное занятие. Потому что в то время как граждане решали, быть или не быть Латвии с Евросоюзом, Европа уже активно выделяла средства на улучшение наших рубежей с Россией. Потому что скоро Европа, во всяком случае объединенная, будет заканчиваться именно здесь.

Колючая проволока, контрольно-следовая полоса... Нет, наша граница - это тридцатисантиметровая канавка, вдоль которой ходят наряды пограничников. Со стороны России она местами обнесена-таки забором из колючей проволоки, а местами трудно проходима - пролегает прямо по болотам. Тем не менее нарушают границу довольно часто. И не разведчики и диверсанты, а бомжи, преступники, и... грибники.

И хотя официально у нас с Россией дружба, границу охраняют строго. И мы, и они.

Лесной патруль ...Уже с полчаса мы сидим на пятиметровой вышке. По крыше мягко барабанит дождь. Наш проводник Алдис разглядывает в бинокль российскую и нашу территории - А вы знаете, в чем смысл этой вышки? - выдает вдруг он. - Это не только наблюдательный пункт. Здесь еще от медведя можно спрятаться и от лося. Недели через две у лосей гон начнется. Тоже будут как безумные по лесу бегать, башкой рогатой трясти. Лучше на пути не становиться, затопчут с дури. Вообще-то ни лоси, ни кабаны на человека не нападают, только защищаются. Но уж если начал зверюга оборону, то здесь либо ты его пристрелишь, либо он тебя на части порвет. А чтобы разойтись по-нормальному, нужно дать зверюге возможность достойно ретироваться. То есть увидел зверя лесного, встал так, чтоб ему убегать было удобно, и стучи по дереву или стреляй в воздух. А в принципе, на людей никто, кроме бешеных лисиц и енотов, не нападает. Но эти не очень-то и опасны. Ну, поддашь по заду, если по-хорошему не понимает. Вот и вся борьба.

Разъяснив журналистам тактику поведения с дикими животными, Алдис слезает с вышки и призывает к молчанию. Тишина на границе - священна. Почти вся служба проходит без слов. Для Алдиса эти несколько километров границы знакомы как свои пять пальцев. По маршруту он ходит и днем, и ночью, поэтому каждую кочку знает с любого ракурса, и более того. Это для нас дорога коварно расстилает ямки и лужицы, древесными корнями выставляет подножки и словно капризная кокотка требует к себе ежеминутного внимания. Алдисом эта тропка хожена-перехожена, а потому в этом заболоченном лесу он как дома. Да и дом его тоже неподалеку. На границе он не то что мы: приехали только вчера и проведем здесь всего-навсего тридцать часов. жаль, но встречи с диким медведем и захвата нарушителя границы нам не суждено было увидеть. Тем более что один нарушитель пойман уже вчера и теперь томится в помещении для задержанных. А рассчитывать на второго смысла нет. Граница все-таки, а не проходной двор.

Казарма гостиничного типа ...На рубеж мы приехали поездом поздно вечером. В Зилупе нас встретил замначальника пограничного пункта старший лейтенант Янис Кушнерс. Напоив теплым чаем, он отвез нас на ночевку в новый, только месяц назад сданный в эксплуатацию пограничный пункт Ополи. Смена этого пункта - 5 человек. Один на дороге, в приграничной зоне, останавливает и проверяет машины. Двое на маршруте, обходят границу. Еще двое - в офисе. Сегодня у пограничников улов - поймали литовца, незаконно пересекавшего границу. Случай это не частый, в год таких пришельцев где-то человек двадцать. Один из пограничников оформляет документы на задержанного, еще один на связи и наблюдает за границей через экраны мониторов.

Пограничный пункт больше похож на недорогую гостиницу, чем на казарму. Еще месяц назад пограничники этого пункта несли службу в вагончике, в котором было четыре помещения - каждое 4 на 2 метра. Спальня на четыре кровати. Дежурка с двумя столами, телефоном, факсом. Кухня-столовая, где за столом еле умещались три человека. И кабинет начальника, который он делил со своими замами - Сейчас - хорошо. А раньше! Вы не представляете весь этот кошмар, - рассказывает дежурный Айварс Ванагс. - Вернешься с "зеленки" весь вымокший, а одежду просушить можешь только на улице, на кустах. Поспать хочешь, а место только на полу. И ничего - спишь.

Романтику сна на полу мы не застали. Опоздали на месяц. Теперь тут двухэтажное здание, рассчитанное на 60 человек. Одних спальных мест для личного состава 17. Причем внутренняя отделка спален соответствует европейским стандартам. В каждой - шкаф, стол со стульями, две тумбочки, две удобные (проверено лично), современные кровати из дерева. Большая столовая оснащена современной кухней. Здесь есть все, даже посудомоечная машина. Правда, пока пограничники пользуются только холодильником, микроволновкой и плитой. А питаются не за счет государства, а всухомятку своими бутербродами - язву зарабатывают. В коридоре несколько туалетов и душевых. Есть и сауна, и спецпомещение для просушки обуви и одежды. В гараже помимо японских джипов стоит суперскоростной снегоход и пара одноместных вездеходов - Пограничная служба - это, по латгальским меркам, очень хорошая работа, - объясняет дежурный Ванагс. - Деньги здесь для провинции очень приличные. Солдат срочной службы здесь уже с 97-го года нет.

И слава богу. Я с этими "чудовищами" четыре года в Лудзе в должности старшины мучился. Просто ужас. Безынициативны, боятся только наказаний, да и то не очень. Вот выкинет очередной придурок очередной фортель. И что, ты его уволишь из армии? Максимум в карцер посадишь. А ему все равно, где службу нести. Лишь бы дембель поскорее. Вся эта дорогая техника, которой мы сегодня пользуемся, была бы сломана и разворована. А весь евроремонт был бы в две недели изгажен. Да и не только в этом дело. Служба - это очень ответственное занятие. Мы здесь не в бирюльки играем, а родину охраняем. Разве ж можно такое серьезное дело солдату доверить?

Такое отношение вполне понятно и оправданно. Тонкие регипсовые стеночки и дорогая автоматика не выдержат срочников. Солдат срок отбывает как наказание, и казарма для него не дом родной, а каторга. Вот и не ценят солдаты чудеса цивилизации.

Нарушитель границы ...В еврокамере уныло сидит нарушитель границы Витаутас Желивинскис. В камере в первый раз, поэтому ни евроремонт, ни отдельный толчок с умывальником, ни удобная кровать с теплыми одеялами, ни даже возможность выйти с погранцами покурить не радуют его. Для него это тюрьма. Завтра его повезут на место преступления, и там он расскажет, как и зачем он это сделал. А потом у него будет возможность оценить пограничный комфорт, сравнив его с условиями изолятора КПЗ. Вернувшись домой через три дня, позвонить нам в редакцию и рассказать об ощущениях. О том, к примеру, что в изоляторе КПЗ туалета нет и нужду заключенные справляют два раза в день - утром и вечером. И о том, что вещи в КПЗ отбирают и даже зубную пасту нужно выбивать с боем. И еще о том, что моются в КПЗ раз в десять дней и о том, что, проходив по болотам приграничья, он вымок и испачкался. А в камере его заела чесотка, и врача к нему не пускали. И, наконец, о том, что хотя, по просьбе пограничников, его не сажали вместе с простыми преступниками, но обращались с ним, как и положено с нарушителем государственной границы.

А пока нарушитель тоскует, мы с фотографом идем в спальные помещения пограничников, так же, как и его камера, схожие с трехзвездочным гостиничным номером.

Пограничное утро.

Утро начинается в 6.30 со звуков латвийского радио. Нас с фотографом отвозят в приграничное кафе, где мы берем себе по отбивной с картошкой и чай. Впереди у нас прохождение маршрута по приграничной "зеленке", вместе с нарядом и собакой. И надо поторопиться. Скоро нарушителя Витаутаса поведут показывать, где он границу нарушал - ...На дорогу я вышел из тех кустов, - объясняет Витаутас, широко шагая по мокрой траве рядом с начальником пограничного пункта Пасиене Геннадием Кириловичем. - Здесь шел по краю луга, вот тут через ручей прыгал. Вы, главное, поймите, я не преступник, а жертва обстоятельств...

Литовский гражданин Витаутас Желивинскис вот уже пять лет работает лесником в Красноярске, здесь же у него живет жена и растет сын. Год назад у него украли паспорт. Официально заявки об ограблении у него красноярская милиция не взяла, но через год паспорт вернула, найдя его у одного вора. Одна беда - вид на жительство, что ставится в паспорте, был просрочен. И единственный выход, который ему предлагали российские чиновники, - депортировать его за счет России. При этом въезд в Россию закрывался для Витаутаса на пять лет. Другим вариантом было незаконное пересечение границы и повторное оформление на родине документов. Так бывший воздушный десантник Витаутас и решил поступить. Доехал до границы, пошел в лес и, использовав навыки десантника, преодолел двухметровое ограждение из колючей проволоки. В Латвии он скрываться не стал, благо документы у него были, а у Латвии с Литвой безвизовый режим. Короче говоря, взяли его пограничники в двух километрах от границы, по пояс мокрого и с чемоданом в руках - Вот у этого столба я и вышел с российской территории, - рассказывает незадачливый нарушитель, стоя рядом с пограничным столбом. Пограничники тщательно фиксируют маршрут по карте - Мне бы, дураку, лесами еще километров двадцать от границы отойти.. - Не расстраивайтесь, - успокаивает Кирилович. Все равно бы попались. Собака бы след взяла или местные бы сказали, что вас видели.

Здесь наши дороги с нарушителем расходятся. Мы со сменой идем по маршруту, Витаутаса повезут в Лудзу, где посадят в КПЗ.

Снова на маршруте.

Снова лес, снова вышка. В этот раз тридцатиметровая. Эдакая шаткая и прозрачная двенадцатиэтажка. Лифта нет. Новенькие железные перила покрыты росой. Руки скользят и мерзнут. Самое главное - не смотреть вниз. С непривычки очень страшно. Наверху комнатка, в которой можно укрыться от ветра. Здесь установлены калориферы, нагревающие помещение в пять минут. Ветер, качающий кроны деревьев, слегка покачивает и вышку, поет в железных опорах. Наблюдатели здесь долго не сидят. За границей с высоты наблюдает камера, управляемая из пасиенского пограничного пункта наблюдения. В хорошую погоду отсюда видны даже российские селения - Камера - это хорошо, - объясняет Иван Толстопятов, замкомандира Пасиенского пограничного пункта. - Но человек всегда лучше камеры. У человека угол обзора больше, да и интуиция не последнюю роль играет.

Немного передохнув, мы слезаем с вышки, чтобы присоединиться к кинологу, проверяющему границу. После подъема и спуска на тридцать метров ноги ноют и болят. Служебная собака смотрит на нас подозрительно и недоумевающе. Для нее люди делятся на своих и чужих. Отличительным признаком своих является зеленая форма пограничников. Зеленой формы на нас нет, но преследовать и кусать нас не велят. От неясности собака нервничает. Она поглядывает на нас со спортивным интересом. С ее точки зрения, мы сейчас бросимся бежать, и тогда она наконец сможет нас догнать и покусать...

Конец маршрута ...Дойдя до Пасиенской погранзаставы, привычно фиксируем новенькое, с иголочки, здание. Пока сушится одежда, пограничники угощают нас своей нехитрой пайкой. Уже через час мы будем в Зилупе, чтобы участвовать в проверке документов у железнодорожных пассажиров и проверке товарных вагонов - ...Вы не поверите, но и сегодня, в XXI веке, люди зимой в товарных вагонах ездят, - рассказывает нам наш старый знакомый замначальника Зилупской погранзаставы Янис Кушнерс. - Нам чуть ли не как спасателям работать приходится. Например, осенью прошлого года смотрим - пломбы у вагона сорваны. Заглянули, а там сидит в углу 14-летний подросток и зубами от холода клацает. Зачем, спрашиваем, границу пересекал? Оказывается, перед сверстниками выпендривался. Удаль молодецкую показывал. А теперь домой хочет. К маме. Ну чистый цирк. И знаете, что самое смешное в этой истории? Несколько недель назад российские коллеги опять его с поезда сняли. Не знаю, что у него в голове за тараканы бегают, но год прошел, и его опять в товарняки потянуло...

Мы идем вдоль товарняка, пограничники освещают его фонариками, залезают в вагоны, проверяют фоновый уровень радиации. Пока все нормально. Это понятно. Все-таки любое происшествие на границе - это ЧП. А ЧП штука редкая - Или тоже вот история, - продолжает нас развлекать историями Янис Кушнерс. - Лет семь назад одного шофера задержали на границе со скоропортящимся товаром. Ну, он быстрее-быстрее в Резекне, оформил правильно документы и опять на границу. Ну и знаете, как бывает, на поезд опоздал. А товар-то его портится. Вот и решил на вагоне-цистерне верхом проехать. Заметил этого горе-всадника дежурный по предыдущей станции. А мороз, между прочим, стоял 18 градусов! Короче, когда мы его с этой цистерны снимали, он уже к ней основательно примерз, простыл так, что и выговорить ничего не мог. Отогрели мы его да и отпустили, ограничившись строгим выговором. Документы-то у него были все в полном порядке - Неужели не задержали? - спрашиваю я - А зачем он нам? - усмехается Кушнерс. - Не стоит из нас зверей делать. Там, где есть работа с пассажирами, вообще коммуникабельность - одно из главных свойств пограничника. Здесь если люди и совершают незаконное пересечение границы, то из-за незнания или какого-нибудь недоразумения. А когда их задерживаешь, нервничают и спешат. Тут надо с пониманием подходить. Недавно пожилая пара за сыном в морг ехала, а визу не взяли. Как вы думаете, они нервничали? Еще как нервничали. Но не безобразничали. Мы связались по факсу с консульством, там поняли проблему и выслали им разрешительные документы прямо к нам. А мы, в свою очередь, без лишней проволочки посадили их бесплатно на поезд - А как с российскими коллегами дело обстоит?

- С коллегами у нас полный порядок. Когда лет пять назад на поезде в Великих Луках на весь вагон написали "Свободу Кононову". Надпись на обеих границах оттирали. Лозунги лозунгами, но вагоны-то зачем портить? Это отлично понимаем и мы, и они. Так что никаких взаимных обид, наоборот - обоюдовыгодное сотрудничество. Мы ведь легко понимаем друг друга. Работа одна и та же - границу охранять

Автор: Владимир ДОРОФЕЕВ, Вечерняя Рига

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha