Бог оловянных солдат

29.01.2002 15:06

Тот не вырастет мужчиной, кто в детстве не играл в солдатиков. Не сможет он оценить гармонию стройных шеренг, сладость запаха пороха, изящество и очарование военной формы и красоту оружия. Но есть люди, которые играют в солдатиков всю жизнь.

Счастливые, я вам скажу люди — у них есть своя отдушина и маленький мир, где они сами себе короли и полководцы. Но даже эти счастливцы искренне завидуют тем, кто для их игрушечных мирков создает персонажей. Так что по отношению к ним рижский скульптор-миниатюрист Эрнст Вейнгарт — демиург, творец, бог. Ведь именно из-под его чутких пальцев выходят те воины, что становятся в строй на старой карте.

– У меня всегда была уйма солдатиков, — вспоминает Эрнст. — Наверное, сотня в большом таком ящике. Всякие разные. Советские в основном. От самых малюсеньких — помните были такие зелененькие пограничники — до гигантских первобытных людей и викингов. Были и рыцари из Ледового побоища ленинградского производства. Плоские такие, как будто катком перееханные. И вот все это мы со старшим братом использовали в своих баталиях. Сначала по-простому: кидались в них каким-нибудь шариком или стреляли из пушки спичками. А потом…

Вот тут-то впервые у Эрнста, еще сущего мальчишки, и проявился характер и серьезный подход к делу. Они с братом рассчитали, с какой скоростью двигается какое подразделение, какие у него специальные навыки, каковы сила и дальность его удара. Они тогда понятия не имели, что изобретают велосипед, что есть, ну не в СССР, но на Западе специальные игровые системы для этих боев. И что занимаются они с братом не игрой, а целым варгеймом.

– И вот тогда нам стало существующих солдатиков не хватать. И не по количеству, а по сути. Ну разве это дело, когда приходится пиратов назначать гренадерами? Надо было делать самим.

Первый солдат — комом

И пятиклассник Эрнст начал делать солдатиков сам. Смешивал гипс с клеем ПВА и лепил. По его собственному признанию, получалось что-то просто отвратительное . Сейчас бы и показать постеснялся. Но затею свою упорный любитель солдатиков не бросал. Как попадется ему в умном журнале картинка с бравым военным, так он ее вырежет, а заодно и статью сохранит. Он всегда был мальчиком дотошным и интересовало его в экипировке солдата все до последней пуговицы. Поэтому любимыми из советских солдатиков у него были римские легионеры донецкого производства.

– Они, конечно, были все одного цвета и красить их было очень сложно, но зато они были все проработаны до мелких деталей. — рассказывает мастер. — Были еще индейцы гэдээровские, такие все яркие, но грубо сделанные. Мне не нравились. Хотелось быть точным в деталях. Поэтому Эрнст начал работать с пластиком, что в Добеле производят. Почти пластилин, но можно обжечь, и станет твердым как кость. Но не очень получалось, пока в умном журнале "Наука и жизнь" не узнал, что все просто и удобно, надо только пластик смешать с обычным подсолнечным маслом. Так впервые и возник вполне достойный солдатик, хоть и без клейма "мастера Вейнгарта", но им сделанный.

– Это был английский пехотинец XVII века. Я увидел его на картинке в учебнике истории. Там англичане, кажется занимались своей гражданской войной. Хорошая картинка, хоть диораму делай. Но я сделал только одного англичанина, из той самой армии Кромвеля…. С этого, собственно, все и началось.

Странный мальчик

Когда мальчик играет с солдатиками, родители смотрят на это умильно. Но когда юноша — то начинается беспокойство. Так было и с Эрнстом. Обеспокоенным домашним казалось, что ребенок застрял в детстве, что он занимается чем-то не тем. И наверняка бесполезным. Он не упорствовал. И не спорил. Учился в 17-м училище на плотника и делал, делал солдатиков.

К этому моменту он уже завалил дом справочной и исторической литературой. С наслаждением изучал анатомию лошадей и людей. А как без этого лепить пусть маленькую, но всамделишную скульптуру? И делал для себя все новые и новые открытия. Так, например, он узнал, что лошади, на которых воевали римляне, отнюдь не те, что в голливудских фильмах показывают. Не гигантские першероны или изящные арабы, а так, что-то крупнее собаки, но гораздо меньше современной кобылы. И кстати, с очень маленькими головами — это Эрнст по старинным гравюрам установил.

Но настало время любителю военных миниатюр и самому попробовать, что такое быть фигуркой в чужой игре. Сам мастер стал солдатиком, не оловянным, а рядовым. Самого обычного конвойного полка.

– Угу, на вышке стоял, зэков стерег, — безо всякого удовольствия вспоминает он. — Там в учебном классе был макет тюрьмы, на нем занятия проводились. Я на него смотрел с тоской — ну кто так делает? Я ведь мог бы это сотворить с такой точностью, да еще караул сделать, да еще фигурку начальника тюрьмы. Только тогда мне служить было бы некогда. Да и вообще мне армия не очень понравилась. Она, по-моему, никому из тех, кто солдатиков любит, не нравится — современная, я имею в виду. Она не красивая, а только функциональная.

Поэтому если и делает Вейнгарт солдатиков, то только до Первой мировой. Тогда еще форма была символом гордости армии, а не камуфляжем, чтобы удобнее в грязи и пыли валяться. Да и сам, выбравшись из рядов вооруженных сил, Эрнст занялся любимым делом. Причем на профессиональном уровне. Была у нас тут одна фирма, филиал крупного американского концерна, которая давала местным мастерам заказы на изготовление моделей для военной миниатюры. Работая уже на серьезном уровне, Эрнст получил навыки и приемы мастерства.

И разрезать на части

Создание солдатика процесс долгий и сложный. Сначала из специального материала с забавным названием миллипут (Эрнст его из Англии выписывает) делается модель. А вернее скульптура. Пусть маленькая, но со всеми деталями. При этом мастеру приходится пользоваться микроскопом, а как иначе сделать на такой крохе в три сантиметра глаза, выражение лица, морщины. Тут нужна верная рука, которая не дрогнет и не пустит насмарку труд многих недель. Лепит же свои скульптуры Эрнст простой спицей. Это его любимый и самый ходовой инструмент. Хотя, видимо, без всего арсенала, что лежит на его столе тоже не обойтись. Каждому прибору свое предназначение и свое время.

– Вот вы представляете, как долго мне пришлось вырезать каждое колечко на кольчуге этого тевтонского рыцаря, — склонившись над микроскопом и ковыряясь в глазу рыцаря тончайшим ланцетом, произносит мастер. — А иначе нельзя. Хотя… многие модели, что идут в серию, упрощаются. Так взяли моего другого тевтона и поменяли ему кольчугу на какие-то непонятные шарики. Я понимаю, так отливать в металле будет проще. Но все-таки…

После того как модель готова, наступает торжественный и страшный момент. Мастер совершает акт вандализма: он четвертует свое детище. Процедура требует особой аккуратности и специальных знаний. Ведь эти части будут потом оттиснуты в формах для микролитья. И тут нужно сделать так, чтобы фигурка легко отливалась. Кто пробовал отливать хоть простую болванку из олова, поймет, что это дело не простое. А тут приходится отливать, например, руку, держащую щит, или знамя, колышущееся на ветру. Тем более что есть большая разница, будет отливаться солдатик из серебра или из простого оловянного сплава.

– За это я сам уже не берусь, — признается Эрнст. — Есть мастера-литейщики, которым я целиком доверяю. Но в будущем намерен и сам научиться.

На столе у мастера по коробочкам разложены разные части разных тел. В работе у него одновременно несколько самых разных фигурок. Вот он по заказу американского коллекционера делает солдата-федералиста времен Гражданской войны США. Вот незаконченная амазонка — это для души. Один солдатик изготавливается, по меньшей мере, месяц. Некоторые лежат годами.

– Вот этого тевтона я уже два года делаю, — признается Эрнст. — Начал, конечно, с рисунков и с изучения литературы. Потом набросал эскизы. А получился он все равно несколько другой. Но мне сейчас его накидка не нравится. Буду переделывать. Думаю, что все же закончу. Если, конечно, не придет в голову новая мысль.

А мысли приходят в голову скульптору постоянно. Просто спать не дают, требуют воплощения в материю. И разорваться между уже обещанными коллекционерам и между чистым творчеством Эрнст не может. Ведь изготовление солдатиков на заказ — это некоторый проработок к семейному бюджету. По формам Эрнста уже пошли в серию несколько фигурок в разных странах мира. А остальные (всего у него более двух десятков солдатиков с большой буквы) — по коллекциям. Вместе с формами на отливку. Вот такая судьба скульптора по военной миниатюре. Все права переходят заказчику, который оплатил форму. Стоит такая работа, по европейским меркам, от трехсот латов. А что вы хотите, если желаете обладать единственным в мире солдатиком! Если вы не такой гордый, то можете купить серийного — латов за 20-50.

Тихая работа

Работа у Эрнста тихая и вдумчивая. Иногда он может целыми днями думать и готовиться сделать еще один штрих к своему творению. А в наступающем месяце и вовсе будет сложно. Праздники и шампанское не лучшее подспорье в тончайшей в прямом смысле ювелирной работе. Хорошо, хоть жена понимает увлечение своего супруга.

– Ох, а вот будет у меня сын… А ведь будет. Это я мастер еще молодой, а так мне уже все тридцать, — вздыхает Эрнст. — Он ведь тоже захочет играть в солдатиков. Придется для него их специально делать. Ведь будет очень жалко, если он такую тонкую работу сломает.

Но кроме этого есть у художника Эрнста Вейнгарта и честолюбивые планы. Хочет он создать композицию: Первая мировая война, немецкий солдат выносит из боя раненого француза. С ней бы он не постеснялся поехать на большую выставку в Англию и представить ее маститым тамошним мастерам. А что, очень актуальная тема в единой Европе.

Источник: Алекс АЛЕХИН, Валентин ВЕСЕЛОВ

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha